Веселая семейка

Бабушка Марина – бывший физик-ядерщик, уже давно на пенсии, но прекрасно выглядит и подрабатывает репетиторством математики и физики для школьников. Завод её, бывший почтовый ящик, еще в 90-х приказал долго жить, вот с тех пор и перебивается – то подежурит где, то на базаре постоит, то, вот детей учит, если попросит кто по старой памяти.

Дед Иван, ничего не делает, — в основном критикует власть и бизнес, а все потому, что пенсия маленькая, безработица и никакой социальной защищенности, не то, что в годы его молодости (сомнительное замечание, но с ним уже давно привыкли не спорить).   

Их дочь Мария – успешный работник банка, — за 20 лет от кассирши валютки до начальника одного из отделений банка доросла, и ничего, что банк пятого порядка одного из спальных районов города, которому до столицы километров так 300 по бездорожью – а всё ж уважаемый человек! Её возраст круглой даты приближается к тому самому рубежу, когда в былые годы уходили на пенсию, но времена изменились, и она все еще на посту, как ни в чем ни бывало выпивает свой утренний кофе и несется на работу, ключи то у неё, значит первой должна прийти.

Её муж, и отец  троих её детей Николай – успешный менеджер на птицефабрике, — на работу в галстуке, с работы поздно, по пятницам – баня, по выходным на рыбалку, а что заработает — все в дом. Живут хорошо, от людей не стыдно.

Их старший сын Артем живет отдельно, работает с отделе продаж той же птицефабрики, женат, —  жена красавица, Татьяна, сидит дома, со вторым ребенком, а так – бухгалтер, тоже на птицефабрике, а где же ещё?

А вот средняя дочь Марии и Николая, Алина, уехала учиться в столицу, на инженера – бабушка уверила, что экономисты и юристы нынче сидят без работы, а вот инженеры на производстве всегда нужны. Алина – девушка головастая, математику и физику как орешки в школе щелкала, литература правда не очень, но кому она сегодня нужна, не учительницей же ей в школу идти работать, вот никто и не заморачивался, бабушка с директрисой все полюбовно уладила, и Алинка свою золотую медаль получила. Вуаля, — теперь она студентка не чего-нибудь там, а самого престижного столичного универа! Третий год как в столице, — не нарадуются за неё дома.

Ну и третий их сын, Никитка – еще в школу ходит, последний класс как раз заканчивает, штаны просиживает. Дома все за компом и за компом, — в игрушки играет, — причитает дед. Физику учить не хочет, — расстраивается бабушка. Папа периодически дает сыну взбучку, требуя показать дневник и домашнее задание, — но мама вступается, мол, мал ещё, образумится и наверстает…

Вот так и жили, все бы ничего, … только кутерьма в семействе началась еще с осени 2019, как-то неспокойно стало на фабрике, куры подохли, зарплату стали задерживать, Татьяна на работу собралась выходить, а ей говорят «Посиди еще чуть, у тебя ж все равно декретный пока». Мужчины на работе пропадают подольше, а денег приносят поменьше. Вроде все хорошо, но уже неспокойно как-то.

Алинка с города приехала на Новый год, рассказывает в захлеб, что познакомилась с Денисом, из параллельного курса, ну просто джек-пот выиграла, — у его родителей свой бизнес, — туристическое агентство. Все бы ничего, вот только как-то разговор у семьи не клеится, Алинка все критикует, что, мол, живут неправильно, — ни тебе бизнеса, ни тебе отдыха за границей, — вон она, кроме Хургады и Будапешта ничего и не видела, а ей уже скоро 21. Родители только руками разводят, а дед с бабой пробуют её на путь истинный вернуть, — мол, бизнес – это от лукавого, они ж все обманывают людей, наживаются на чужом горбу, и мол учиться ей нужно, а не про бизнес думать. Один Никитка молчит, сидит уткнувшись в свой компьютер. Ну, праздник вышел через пень колода, Алинка уехала в свою столицу, пообещав институт все же закончить, и не делать никаких резких движений в своей еще не сложившейся, но уже определенной карьере, сказала, что, мол, ок, — диплом она получит, а там уж как пойдет, может замуж за Дениса выскочит, мир посмотрит.

Пока Алинка ездила к своим родителям, Денис успел разругаться со своими – да и как тут не разругаться, раз они чуть что, сразу потакают, что мол ничего не умеет, за их счет живет, а еще умничает, — вон, вместо того, чтобы учиться, девушку «из села» завел. Но Алинка, к счастью, об этом ничего не знает, как раз в столицу возвращается.

Все идет хорошо, день Святого Валентина, 8 марта… и тут бац… снова взбаламутился тихий семейный омут, — на сей раз проблема пришла откуда не ждали   — Никита, младшенький, из-за своего компа так и не вылазит, а уж скоро тесты писать, выпускной на носу, поступление как никак. Отец уже и с босом договорился, мол, в аграрную академию его, по направлению, «поступить». Закончит, а там и на фабрику, — рабочие руки всегда нужны. Только вот взбунтовался Никитка, сказал – не пойдет он в академию, и никуда не пойдет, будет «фирму» с Колькой открывать, — а Колька – это однокласник его, только троечник, учиться не хочет, да и родители у него «ненормальные», в школу не ходят, на собрании их ни разу не видели, все по заграницам разъезжают, и Кольку за собой таскают. Чем они живут только – никто и ума не приложит, только ведь недавно к ним в город переехали, да и то не понятно, надолго ли, — бабка у них тут, вот они у нее и пристроились, там ведь дом отличный, огромный, еще дед её строил, лет двадцать уже назад, а вместо огорода – ботанический сад с туями. Дочь её, бабка Колькина, в Италии давно, — как уехала туда на заработки, так там и осталась, а вот Ленку, мать Колькину – баба с дедом и воспитывали. А как подросла, мать ее в Италию к себе забрала, говорят, она там замуж за итальянца вышла, второго родила, —  да вот только не долго погостила у неё Ленка, вернулась через пару лет к бабке, замуж выскочила, правда не за местного, и укатила с ним колесить по миру. Говорят, айтишник он у неё, но это не точно. Не ждала Мария такого подвоха от своего младшенького, ох не ждала! Ну и какая фирма, ведь пацаны ж ещё, да еще и с троечником, — ну был бы парень толковый, а то ведь, сам учиться не хочет, Никитку с пути сбивает! То ли отодрать его, хоть и под два метра ростом, то ли к Ленке пойти поговорить, чтоб не сбивал ее Колька Дениса то с пути истинного, а то вон ведь, они опять укатят, а ей что с ним после всего этого делать?

Так и ходит Мария уже вторую неделю в раздумьях, все не решит, что же ей делать, — не доверяет она Ленке, той ведь и самой «слегка за тридцать», не успела подрасти как замуж выскочила, — о чем с ней говорить…не поймет ведь! Но уж как говорится, снежный ком сбирается медленно, а катится быстро, и прикатился в виде неожиданного форс-мажора, COVID 2019. Сидят все дома, уже третья неделя пошла, а конца и края не видно. Вон и Артем с семейством к ним пожаловали, ведь все ж лучше, чем в квартире сидеть – дом свой, двор, свежий воздух. Вначале всем даже нравилось, — наконец-то семейство вместе собралось, шашлыки делали, с младшеньким носились, по хозяйству подшаманили малость, — дома хозяин то в кои веки, да еще и со старшеньким. Да вот только слухи нехорошие по городу поползли, что, мол, кризис приключился, и сокращения большие на фабрике планируются. Телефон не умолкает,  люди звонят, ведь город небольшой, все друг друга знают, звонят Николаю, беспокоятся. А Николай их успокаивает, что нет, мол никакого сокращения, если б было, он то уж об этом первый знал бы! Еще неделя проходит, вот и майские пролетели, картошку посадили – тишина. Скоро и карантин собираются отменять, на работу уж потихоньку все засобирались, как вдруг среди бела дня Мария услышала, как Николай её по телефону уж шибко с кем-то ругается. Потом матом выругался, что было для него крайне редко, сказал ей, но на работу срочно, и пулей вылетел из дома. Уж и перебирала Мария в уме, чтобы это могло быть такое, — сердце чует не ладное, а ума приложить не может, что бы это такое могло быть. Николай вернулся ближе к полуночи, — смурной как ночь. Есть не стал, только налил себе рюмку, и не садясь за стол залпом махнул её, даже не скривившись. 

— Все, мать, ты у нас единственная кормилица осталась! – выпалил он на одном дыхании.

А дальше в красках он рассказал, какой же сволочью оказался его начальник, да и вся эта фабричная свора, которую он долгие годы считал чуть ли не своей семьей, потом стал оправдывать их же, говоря, что, мол, вон же ж, кризис то он всемирный, и в Америке сокращают. Так и выяснилось, что под сокращение попали оба, он и Артем, ибо продавать то уж и нечего, поголовье сократилось еще с осени, третья часть осталась, продажи упали из-за кризиса, экспорт стал. Сказали, что как все наладится, их снова позовут – может к осени, а может уже на весну, но обязательно позовут. Надо только продержаться. Да что им продержаться?! Справятся, — ведь не первый кризис в их жизни, вон, 90-е выдержали, еще перестройку помнят, а это какой-то небольшой кризис, ведь фабрика ж не закрывается насовсем, прорвется! Мария сидит, а слезы сами катятся по щекам, вроде и не плачет, а они катятся. Она ведь и сама знает, что не впервой, что слово «прорвемся» стало уже практически девизом, — а они все катятся. Утерла нос полотенцем, плеснула себе в рюмку беленькой, думала залпом её, чтоб отлегло, но так и не решилась. И что теперь делать? Как Никитку поступать? А Артем с Татьяной, — на что они жить будут, на декретные? Артем сидел, молча уткнувшись в пол, Татьяна укладывала младшего, да и сама заснула возле него в спальне, а Никита привычно втыкал в компьютер у себя в комнате, не обращая внимание на ночные посиделки. Пауза затянулась. Мария все ещё  разглядывала налитую рюмку, время от времени примеряя её на себя. Да что ж это такое, подумала она, даже водка в горло не лезет! Да уж, в такой передряге она себя не припоминала. Ночную тишину нарушил какой-то грохот, доносившийся из комнаты Никитки – это он откатился на стуле из-за своего стола, только в непривычно зависшей тишине шелест колесиков по паркету был почему-то почти зловещим.  В два шага он оказался на кухне, где и увидел немую сцену, очень напоминающую панихиду. 

— Что случилось?   Чего вы тут все сидите, да ещё и в таком виде? – спросил он.

Историю в двух словах ему пересказала мама. Даже в приукрашено-завуалированном виде, трагизм происходящего выдавал её голос. 

—  Я же говорил, нужно свою фирму открывать – невозмутимо произнес Никита, наливая себе в чашку кипяток, захватил с тарелки бутерброд и пошел обратно к себе.

Мария закрыла руками лицо — Ммм…. — вырвалось у неё на выдохе, — я пошла спать.